Город Солнца. Голос крови  - Евгений Рудашевский

Рауль высвечивал путь фонарём. Указывал рулевому на проплывавшие поблизости брёвна и ветки. Один раз выхватил рыбацкую лодку. Индеец в ней шёл без света. Правой рукой удерживал мотор, а левой – небольшим ведёрком – вычерпывал из-под ног воду. В его моторке лежала сейчас до половины залитая плоскодонка, с неё он бросал по тесным заводям сети, пока его не настигла непогода. Вынужден был изредка останавливаться, чтобы как следует опорожнить и плоскодонку, и основную лодку.

Где-то здесь водились и речные дельфины, однако сейчас они, разумеется, предпочли найти местечко поспокойнее. Артуро, задумавшись, хотел было по привычке зажечь свою «зиппо», но сдержался. Устав перекрикивать ветер, подался вперёд, поближе к Максиму.

– Знаешь, откуда у меня зажигалка? Она ведь тоже часть моей Стены рубежей. Только напоминает не о курении, нет. С курением достаточно одной сигареты под колпаком. Эта зажигалка… она принадлежала дяде Гаспару. А когда ко мне пришли люди Скоробогатова, они… то есть он, Шахбан, разогревал на ней своё клеймо. Долго разогревал, никуда не торопился.

Артуро расстегнул манжету. Поднял до плеча левый рукав дождевика, а следом закатал и рукав рубашки. Показал Максиму изуродованную клеймами кожу. Небольшие, сантиметра три в ширину, прямоугольные ожоги на предплечье. Их было много. Перекрещиваясь, они создавали замысловатый выпуклый узор.

– Считай эти отметины жемчужиной моей Стены. А зажигалку… Шахбан её нарочно оставил мне. И знаешь, что он сказал? Сказал, что, если мы с ним когда-нибудь встретимся, а у меня не будет при себе этой самой «зиппо», ему придётся подыскать другую. И вновь породнить её со мной. Понимаешь? Это был хороший урок. Я всегда верил: всех, кто делает тебе больно, нужно считать учителями. Они указывают на твои слабости. Так вот Скоробогатов был хорошим учителем. Многому меня научил. А знаешь, что тут самое смешное? Три дня назад я встретил Шахбана.

Кажется, во взгляде Максима появился страх. Он ещё крепче сжал ремень от сумки. На него имя Шахбана действовало так же ужасающе, как и на всех, кто хоть раз попадал в руки к этому зверю.

– И я первым делом показал ему «зиппо». Зажёг её, чтобы он видел: я слежу за ней, меняю фитиль, кремень. Понимаешь? Я не стал ждать, пока он сам спросит о зажигалке, потому что не хотел знать, в самом ли деле он про неё помнит и готов вот так, столько лет спустя, спросить о ней.

Максим лишь мельком взглянул на ожоги. Они его ничуть не впечатлили. Артуро, разочарованный такой реакцией, хотел уже рассказать, что случилось с его старшей сестрой, но тут Максим неожиданно усмехнулся.

– Что смешного? – Артуро расправил рукав и застегнул манжету на обе пуговицы.

– Знал я ещё одного психа. Он хранил нож, которым Шахбан пытал его жену.

– Вот как? Это, случаем, не тот нож, который был у тебя в сумке? Понятно… Значит, скоро он вернётся к своему хозяину.

– Для тебя зажигалка тоже символ мести?

– Мести?! Что за глупость! Месть – всегда тупик. Она тебя не обогатит. Нет, «зиппо» просто напоминает, что нужно быть умнее. Просчитывать всё на несколько шагов. Умело плести свою паутину и не заботиться, что там о тебе подумают другие. Подставить под удар лицо? Пожалуйста. И меня совершенно не волнуют твои насмешки. Главное, что я добился своего. А ты со всей своей гордыней угодил в мою сеть. Как тебе такая история?

Округу сотрясали медленные раскаты отдалённого грома. Здесь он звучал по-особенному. Если на побережье гром напоминал падение сухих дробящихся скал, то на Амазонке в нём всегда звучала сочная тягучая мягкость, словно треск исполинского дерева – ещё живого, но уже сломленного и на лету рвущего опутавшие его лианы.

В протоке было душно. Пот на лице смешался с дождевыми каплями. Приходилось чаще поправлять сползавшие очки. Пахло гниющей травой и запревшими фруктами. Несмотря на узость протоки, бéрега не удавалось разглядеть ни слева, ни справа – он терялся под нависавшими ветвями и лианами. Ночь наступила раньше времени, и джунгли затянула сплошная темнота. Лодочник теперь плыл медленнее. Не доверял Раулю и периодически включал свой фонарь, чтобы справиться о приближавшемся изгибе русла. Впрочем, само русло постепенно расширилось, выведя их в новую реку – один из мелких притоков Амазонки.

На берегу слева обозначились силуэты трёх хижин, возвышавшихся на сваях и соединённых единой навесной галереей. Ни одного огонька. Аня и Дима наверняка спали. Или просто таились в беспокойной темноте. В любом случае Артуро не собирался их тревожить. Вёз Максима выше по течению. Тот и не подозревал, как близко сейчас оказался к своим друзьям.

И чем дальше по реке поднималась «Pedrito III», тем меньше было шансов встретить кого-то из местных индейцев. В такую погоду они бы не стали заплывать сюда даже для рыбалки.

Скоро всё закончится. Для Максима.